Переход с летних шин на зимние и обратно происходит дважды за год. Когда покрышки снимаются, их физиология продолжает реагировать на окружающую среду. Я использую регламент, который поддерживает эластомер живым до следующего сезона.
Температура и свет
Угольные сажи в составе протектора глотают инфракрасный спектр, разогреваются, провоцируя преждевременную вулканизацию. Оптимальная кладовая держится при +10 °C без солнечных лучей. Влажность 50–60 % не допускает «осмор裂ин» — микротрещин от пересыхания.
Озон, проникающий через открытое окно, реагирует с двойными связями полимера. Для фильтрации достаточно плотной шторки из полипропилена либо герметичного контейнера.
Покой шин
При хранении на боку корд изгибается, а радиальные нити ведут себя как пружины, оставляя «яйцо». Вертикальная стойка либо подвес на крюках избавляет от статической деформации. Давление оставляю на 0,2 бар выше номинала: газ просачивается сквозь бутил примерно на процент ежемесячно.
Для шин без дисков применяют герметичные пакеты с вакуумной откачкой. Отсутствие кислорода замедляет миграцию пластификаторов.
Маркировка и цикл
Перед снятием ставлю мелом индекс расположения: LF, RF, LR, RR. При следующем монтаже переставляю покрышки крест-накрест, чтобы износ шел равномерно. Хранение продолжается не дольше шести лет с даты производства DOT, далее резина теряет гистерезис и удлиняет тормозной путь.
Темноватый холодный подвал пахнет каучуком словно кофейный лофикт. Резина спит там безмятежно, ожидая дороги, как медведь берлогу — лапы под мордой, пульс ленивый, но сила сохранена.
